КНИГА М. А. РЫБНИКОВОЙ "ПО ВОПРОСАМ КОМПОЗИЦИИ"
с авторской дарственной надписью

Мария Александровна Рыбникова (1885-1942) – классик советской методики преподавания литературы в средней школе. Цитаты из ее методических трудов (еще совсем недавно, в 1980-е годы, переиздававшихся) можно до сих пор встретить в рефератах, собрания которых так популярны сейчас среди школьной и студенческой аудитории интернета.

Родилась М. А. Рыбникова в 1895 г. в Рязанской губернии. В 1903 г. окончила в Москве Мариинское училище, с 1904 по 1909 училась на Московских высших женских курсах (где и занималась в семинаре П. Н. Сакулина). С 1909 по 1918 гг. была преподавательницей средней школы. В 1923 году преподавала в Институте Слова (до его закрытия). В 1924-1931 годах работала во 2-м МГУ. Позднее, в 30-е годы, стала одним из активных создателей советской методики преподавания литературы в школе, сотрудничала в ряде научно-исследовательских педагогических институтов (в том числе в институте школ Наркомпроса РСФСР). Кроме научных и педагогических работ пробовала свои силы и в литературном творчестве: в 1925 г. вышла в свет ее драма "Максимилиан".

В 1920-е годы Мария Рыбникова выпустила ряд работ по теории и истории литературы, которые вне всякого сомнения являются любопытным памятником той эпохи. Особенно это справедливо по отношению к ее книге "По вопросам композиции" (1924 г.) – сборнику статей о поэтике Толстого, Чехова, Тургенева, Пушкина. Эти статьи - не научные работы в строгом смысле слова, а скорее размышления человека, профессионально занимающегося преподаванием литературы, над некоторыми вопросами теоретического плана. Вероятно, эта книга – наибольшая удача Рыбниковой в литературоведческой сфере. Во всяком случае, если что-то иногда вспоминают и цитируют из неметодических трудов данного автора, то прежде всего "По вопросам композиции".

Рыбникова – человек поколения, предшествующего формалистам как по возрасту, так и по научным пристрастиям. Ее взгляды на литературу сложились отчасти под влиянием харьковских сборников "Вопросы теории и психологии творчества", отчасти – в семинаре П. Н. Сакулина, который эклектически сочетал психологический, культурно-исторический и вульгарно-социологический подходы к истории литературы. На эту базу позднее вполне органично легли некоторые марксистские идеи. Впрочем, справедливости ради следует сказать, что как раз в книге "По вопросам композиции" ни марксизм, ни социологизм не занимают сколько-нибудь заметного места - 1924 год время относительно либеральное по сравнению с тем, что наступит всего через пять лет. Да и вообще, в этой книге Рыбникову как раз занимает "формалистская" проблематика - вопросы, непосредственно относящиесяся к сфере "литературной специфики": "Приемы письма в "Войне и мире", "Автор в Евгении Онегине", "Рассказчик у Тургенева" и др. Другое дело, что подход автора к решению этих проблем весьма далек от достижений научной поэтики тех лет.

Изданная в 1925 году "Книга о языке" Рыбниковой вызвала резко негативную оценку В. В. Виноградова, тогда начинающего ученого: "большей дозы тупой и самодовольной наглости, прикрытой какою-то восторженностью перед наукой (об языке), трудно встретить" (письмо В. В. Виноградова Н. М. Виноградовой-Малышевой от 17.01.1926). В этом резком по форме отзыве очень точно охарактеризована зарождавшаяся советская наука о языке и литературе, свой вклад в создание которой внесла и Мария Рыбникова. Впрочем, как показало ближайшее будущее, Рыбникова была типичным, но отнюдь не самым худшим представителем литературоведения пролетарской эпохи.

В 1993 г. в одном из букинистических магазинов на Старом Арбате (теперь этот магазин не существует) мне попался экземпляр книги Рыбниковой "По вопросам композиции" с авторской дарственной надписью на титульном листе Марии Иосифовне Цирес. На обороте титульного листа содержится развернутое посвящение, текст которого представляет определенный интерес как исторического, так и культурно-психологического свойства. Вот этот текст:

[Титульный лист]

Марии Иосифовне Цирес

[Оборот титульного листа]

Мы с Вами редко встречаемся
и мало говорим, но я вас помню:

трамвай от Серпуховской
площади, аудиторию
педагог. Курсов, семинарий
Сакулина, нашу квартиру
в Успенском переулке
(и лестницу), - наши
разговоры и то, как Вы,
замолчав, вдруг начинаете
смотреть в сторону и петь –
все это знаю, помню, и
нежно храню.

М. Р.

IV.1924.

Об адресате дарственной надписи - Марии Иосифовне Цирес - известно не очень много. Прежде всего, удалось выяснить, что она была первой женой Алексея Германовича Циреса (1889-1967), известного в 1920-40-е годы философа и искусствоведа, входившего вместе с А. Г. Габричесвким и другими учеными, в круг сотрудников Государственной академии художественных наук (ГАХН).  А. Г. Цирес известен, в первую очередь, работами по истории и теории искусства и архитектуры: статья „Язык портретного изображения“ (опубликована в сборнике ГАХН „Искусство портрета“. М., 1928), книги „Архитектура Колизея“ (М., 1940) и „Искусство архитектуры“ (М., 1947), статьи в не увидевшем света "Словаре художественных терминов", подготовленном учёными ГАХН в 1923-1929 гг., но изданном лишь в 2005 году.

Девичья фамилия Марии Иосифовны - Гордон. Её брат Гавриил Осипович Гордон (1885-1942) - русский философ-неокантианец, о трагически-типичной для той эпохи судьбе которого можно прочитать в замечательной книге Н. А. Дмитриевой "Русское неокантианство : «Марбург» в России. Историко-фило­софские очерки". — М. : Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007.

Менее  драматично сложилась жизнь другого, младшего, брата Марии Цирес - Владимира Осиповича Гордона (1892-1971) - он стал известным ученым-математиком, профессором, одним из основоположников начертательной геометрии в СССР.

Точные даты жизни Марии Иосифовны, к сожалению, не известны. Судя по данной дарственной надписи, она училась на Московских Высших Женских Курсах в промежутке между 1904 и 1909 гг. и вместе с Рыбниковой посещала научный семинар П. Н. Сакулина, преподававшего там в те годы. Исходя из этого можно предположить, что она была сверстницей Рыбниковой и своего брата Гавриила (оба родились в 1885), либо, вероятно, на 2-3 года моложе их. По всей видимости, сокурсницей или соученицей Рыбниковой и Цирес была и учившаяся в те же годы на МВЖК Елизавета Яковлевна Эфрон (1885-1976), сестра мужа Марины Цветаевой - Сергея Яковлевича Эфрона. Анастасия Цветаева упоминает Марию Цирес в своих мемуарах в числе лиц, входивших в ближайшее окружения Эфронов в 1910-е годы. Мария Цирес дружила с сестрами Елизаветой и Верой Эфрон в годы учебы, и их общение продолжилось в 1930-е годы - в РГАЛИ сохранились письма Марии Цирес к Елизавете Яковлевне, а также карандашный портрет Е. Я. Эфрон, сделанный Марией Иосифовной. Последнее упоминание о М. И. Цирес в печати, найденное мною, относится к 1937 г., а её рисунки, хранящиеся в РГАЛИ, датируются 1930-1940-ми годами. 

Мария Цирес, как и её братья, была, по всей видимости, личностью незаурядной и разносторонней. В 20-30-е годы она работала в системе народного образования - преподавала русский язык и литературу на рабфаке. В 1926 году выпустила учебное пособие «Орфография в школе взрослых» (в соавторстве с О. Д. Удальцовой), а в 1936 -  «Таблицы по орфографии: Наглядный орфографический справочник для средней школы: Пособие» (М., 1936). Но она занимается не только филологией и педагогикой. В РГАЛИ хранятся рукописи стихотворений Марии Иосифы, датируемых 1930-1937 годами. Кроме того, в каталоге Второй отчетной выставки Центральных заочных курсов живописи и рисования, проводимой в Музее восточных культур в 1937 году, числятся четыре работы учащегося первого звена (т. е. первого года обучения) счетовода колхоза в селе Илларионово А. Ф. Баринова: одна свободная тема, натюрморт, плакат, композиция. В качестве консультанта-педагога А. Ф. Баринова значится М. И. Цирес. Трудно сказать, консультировала ли Мария Иосифовна учащихся из провинции заочно, либо, возможно (судя по дате), она могла в годы террора находиться в ссылке, учитывая, что многие люди из близкого ей круга были репрессированы.

Дарственная надпись позволяет предполагать, что М. А. Рыбникова в той или иной степени поддерживала общение с учеными круга ГАХН, хотя вряд ли эти отношения были слишком тесными: в книге „По вопросам композиции“ Рыбникова в основном опирается на работы ученых психологического направления, учеников Потебни - Т. Райнова, А. Белецкого.

До последнего времени мне не удавалось найти никакой информации об адресате этой дарственной надписи. Однако после первоначальной публикации этого автографа я получил письма от Сергея Циреса, двоюродного внука А. Г. Циреса, и известного историка русской философии Натальи Анатольевны Дмитриевой, благодаря которым личность и биография М. И. Цирес вырисовываются гораздо более отчетливо, чем раньше, хотя белых пятен здесь еще более, чем достаточно. 

Игорь Широнин
igor@opojaz.ru